Конституция СВОДОНЕБ СВОДОНЕБ
крайняя_колонка_бугага

Авторы
Тексты
Комментарии

Вернуться к списку:

Автору:

Сейчас по Гринвичу:
2018-08-17 22:30:41
На сайте:

Недавно посетили:

Сейчас
в Чухломе и Кологриве:

В Яунпиебалге и Бобруйске:

В Акюрейри и Уагадугу:


крайняя_колонка



Евгений Замятин. О литературе, революции, энтропии и прочем.
Llllllllllllll …Живая литература живет не по вчерашним часам, и не по сегодняшним, а по завтрашним. Это - матрос, посланный вверх, на мачту, откуда ему видны гибнущие корабли, видны айсберги и мальстремы, еще неразличимые с палубы. Его можно стащить с мачты и поставить к котлам, к кабестану, но это ничего не изменит: останется мачта - и другому с мачты будет видно то же, что первому…
Llllllllllllll Сейчас в литературе нужны огромные, мачтовые, аэропланные, философские кругозоры, нужны самые последние, самые страшные, самые бесстрашные "зачем?" и "дальше?".
Llllllllllllll Так спрашивают дети. Но ведь дети - самые смелые философы. Они приходят в жизнь голые, не прикрытые ни единым листочком догм, абсолютов, вер. Оттого всякий их вопрос нелепо наивен и так пугающе сложен. Те, новые, кто входит сейчас в жизнь, голы и, бесстрашны, как дети, и у них, так же, как у детей, как у Шопенгауэра, Достоевского и Ницше, - "зачем?" и "что дальше?". Гениальные философы, дети и народ - одинаково мудры, потому что они задают одинаково глупые вопросы. Глупые - для цивилизованного человека, имеющего хорошо обставленную квартиру, с прекрасным клозетом, и хорошо обставленную догму…
Lllllllllllllll К счастью, все истины - ошибочны: диалектический процесс именно в том, что сегодняшние истины - завтра становятся ошибками: последнего числа - нет.
Llllllllllllll Эта (единственная) истина - только для крепких: для слабонервных мозгов - непременно нужна ограниченность вселенной, последнее число, "костыли достоверности" - словами Ницше. У слабонервных не хватает сил в диалектический силлогизм включить и самих себя. Правда, это трудно. Но это - то самое, что удалось сделать Эйнштейну: ему удалось вспомнить, что он, Эйнштейн, с часами в руках наблюдающий движение, - тоже движется, ему удалось на земные движения посмотреть извне.
Llllllllllllll Так именно смотрит на земные движения большая, не знающая последних чисел, литература.
Llllllllllllll Критики арифметические, азбучные - тоже сейчас ищут в художественном слове чего-то иного, кроме того, что можно ощупать. Но они ищут так же, как некий гражданин в зеленом пальто, которого я встретил однажды ночью на Невском, в дождь.
Llllllllllllll Гражданин в зеленом пальто, покачиваясь и обнявши столб, нагнулся к мостовой под фонарем. Я спросил гражданина: "Вы что?" - "К-кошелек разыскиваю, сейчас потерял в-вон т-там" (- рукой куда-то в сторону, в темноту). - "Так почему же вы его тут-то, около фонаря, разыскиваете?" - "А п-потому тут под фонарем, светло, в- все видно"
Llllllllllllll Они разыскивают - только под своим фонарем. И под фонарем приглашают разыскивать всех.
Llllllllllllll [И все же - они единственная порода настоящих критиков. Критики художественные - пишут повести и рассказы, где фамилии героев случайно - Блок, Пешков, Ахматова. Следовательно, они не критики: они - мы, беллетристы. Настоящим критиком может быть только тот, кто умеет писать антихудожественно - наследственный дар критиков общественных.
Llllllllllllll Только этот сорт критиков и полезен для художника: у них можно учиться, как не надо писать и о чем не надо писать. Согласно этике благоразумного франсовского пса Рике: "Поступок, за который тебя накормили или приласкали, - хороший поступок; поступок, за который тебя побили, - дурной поступок". Люди - часто неблагоразумны; и чем дальше они от благоразумия Рике, тем ближе к обратному этическому правилу: "Поступок, за который тебя накормили или приласкали, - дурной поступок; поступок, за который тебя побили, - хороший поступок>. Не будь этих критиков, как бы мы знали, какие из наших литературных поступков хорошие и какие - дурные?]
Llllllllllllll Формальный признак живой литературы - тот же самый, что и внутренний: отречение от истины, то есть оттого, что все знают и до этой минуты знали, - сход с канонических рельсов, с широкого большака.
Llllllllllllll Большак русской литературы, до лоску наезженный гигантскими обозами Толстого, Горького, Чехова, - реализм, быт: следовательно, уйти от быта. Рельсы, до святости канонизированные Блоком, Сологубом, Белым, - отрекшийся от быта символизм: следовательно - уйти к быту.
Llllllllllllll Абсурд, да. Пересечение параллельных линий - тоже абсурд. Но это абсурд только в канонической, плоской геометрии Эвклида: в геометрии неэвклидовой - это аксиома. Нужно только перестать быть плоским, подняться над плоскостью. Для сегодняшней литературы плоскость быта - то же, что земля для аэроплана: только путь для разбега - чтобы потом вверх - от быта к бытию, к философии, к фантастике. По большакам, по шоссе - пусть скрипят вчерашние телеги. У живых хватает сил отрубить свое вчерашнее: в последних рассказах Горького - вдруг фантастика, в "Двенадцати" Блока - вдруг уличная частушка, в "Жокее" Белого вдруг арбатский быт.
Llllllllllllll Посадить в телегу исправника или комиссара, телега все равно останется телегой. И все равно литература останется вчерашней, если везти даже и "революционный быт" по наезженному большаку - если везти даже на лихой, с колокольцами, тройке. Сегодня - автомобиль, аэроплан, мелькание, лёт, точки, секунды, пунктиры.
Llllllllllllll Старых, медленных, дормезных описаний нет: лаконизм - но огромная заряженность, высоковольтность каждого слова. В секунду - нужно вжать столько, сколько раньше в шестидесятисекундную минуту: и синтаксис - эллиптичен, летуч, сложные пирамиды периодов - разобраны по камням самостоятельных предложений. В быстроте канонизированное, привычное ускользает от глаза: отсюда - необычная, часто странная символика и лексика. Образ - остр, синтетичен, в нем - только одна основная черта, какую успеешь приметить с автомобиля. В освященный словарь - московских просвирен - вторглось уездное, неологизмы, наука, математика, техника.
Llllllllllllll Если это сочтут за правило, то талант в том, чтобы правило сделать исключением; гораздо больше тех, кто исключение превращает в правило.
Llllllllllllll Наука и искусство - одинаковы в проектировании мира на какие-то координаты. Различные формы - только в различии координат. Все реалистические формы - проектирование на неподвижные, плоские координаты Эвклидова мира. В природе этих координат нет, этого ограниченного, неподвижного мира нет, он - условность, абстракция, нереальность. И потому реализм - нереален: неизмеримо ближе к реальности проектирование нам мчащиеся кривые поверхности - то, что одинаково делают новая математика и новое искусство. Реализм не примитивный, не realia, а realiora - в сдвиге, в искажении, в кривизне, в необъективности. Объективен объектив фотографического аппарата.
Llllllllllllll Основные признаки новой формы - быстрота движения (сюжета, фразы), сдвиг, кривизна (в символике и лексике) - не случайны: они следствие новых математических координат.
Llllllllllllll Новая форма не для всех понятна, для многих трудна? Возможно. Привычное, банальное, - конечно, проще, приятней, уютней. Очень уютен Вересаевский тупик - и все- таки это уютный тупик. Очень прост Эвклидов мир и очень труден Эйнштейнов - и все-таки уже нельзя вернуться к Эвклиду. Никакая революция, никакая ересь - не уютны и не легки. Потому что это - скачок, это - разрыв плавной эволюционной кривой, а разрыв - рана, боль. Но ранить нужно: у большинства людей - наследственная сонная болезнь, а больным этой болезнью (энтропией) - нельзя давать спать, иначе - последний сон, смерть.
Llllllllllllll Эта же болезнь - часто у художника, писателя: сыто заснуть в однажды изобретенной и дважды усовершенствованной форме. И нет силы ранить себя, разлюбить любимое, из обжитых, пахнущих лавровым листом покоев - уйти в чистое поле и там начать заново.
Llllllllllllll Правда, ранить себя - трудно, даже опасно: "Двенадцатью" - Блок смертельно ранил себя. Но живому - жить сегодня, как вчера, и вчера, как сегодня, - еще труднее.
Llllllllllllll
Llllllllllllll полный текст опубликован в книге:
Llllllllllllll Евгений Замятин. Сочинения. М.,"Книга", 1988.
Llllllllllllll

что это такое?

раздел:
критика
в избранном
у 1 читателя
прочтений:
1590


Отзывы:
2010-07-25 04:15:29 inki
aa
Замятин...
Потом вернусь сюда. Но если вспомнить его "Мы..."
так предвосхитить..или так преднаписать техно...даже страшновато иногда бывает..Там шикарная пародия на поэтов.

2010-07-25 08:12:16 ГЛАЗ
aa
Такие статьи я добавляю себе в лукошко)))

2010-07-30 14:43:43 Граф Оман
aa «Нужно только перестать быть плоским, подняться над плоскостью».
Удивительно актуальный вывод сделал Евгений Иванович еще в 1923 году. Мы продолжаем читать (и к стыду нашему, иногда писать) все в той же плоскости. Редко кому удается подняться над… Обычно, мы таковых авторов или не замечаем, или считаем немного слабоумными. Замятин сто раз прав: заснуть в (на) своих мирах, мечтаниях, привычных образах и формах – как это уютно и необременительно. Найденные когда-то приемы дают возможность не искать новых, знакомые образы сплетаются и переплетаются. Просматривая подборку последних произведений на страничке этого сайта, ощущаешь себя на той самой плоскости, или даже ее частью:)
страница 0
крайняя_колонка_бугага
Свод Законов
Канцелярская Крыса
Книга Жалоб
Миллион значений
Пан Оптикум
Помощь
рецензии
Школа дураков

Все права на опубликованные произведения принадлежат их авторам. Копирование, полное или частичное воспроизведение текстов без разрешения авторов не допускается, за исключением случаев, предусмотренных Законом об авторском праве. По всем вопросам, касающимся использования размещенных на сайте произведений просьба обращаться непосредственно к авторам, администрация сайта не уполномочена вести какие-либо переговоры от их имени.